Адвокат Андрей Цыганков: Дмитрия Торнера корректно называть »гражданином, к которому нет никаких претензий у правоохранителей Украины»

О Дмитрии Торнере СМИ пишут не часто, но каждый раз упоминания о нем вызывают большой резонанс. Почти никакой достоверной информации о нем нет, и фактически СМИ не пытаются ее получить, однако есть куча ярлыков, которые как-то не коррелируются: с одной стороны его называют «переговорщик Фирташа», с другой – «аферист». Хотя, на самом деле, все эти ярлыки сформированы на нескольких фотографиях, публикациях СМИ разной степени достоверности и на закрытых уголовных делах. Чтобы попытаться выяснить, кто такой Дмитрий Торнер, мы договорились об интервью с его украинским адвокатом Андреем Цыганковым. Перед интервью Андрей предупредил: он оказывает помощь Дмитрию Торнеру только по делам, связанным с Украиной, поэтому не считает корректным комментировать юридические вопросы, связанные с Молдовой, ведь может не владеть всеми обстоятельствами дел и нюансами молдавского законодательства и стратегии деятельности молдавских коллег. Также он не готов комментировать вопросы, связанные с личной жизнью клиента, если они не имеют непосредственного отношения к юридической плоскости.

– Как давно вы знаете Дмитрия Торнера?

Фактически он является моим клиентом с 2019 года, с сентября 2019 заключен соответствующий договор на оказание правовой помощи. Познакомились мы с ним как раз в 2019 году.

– Ваше знакомство было связано с «делом паспортов»? Он сам к вам обратился?

Да, ко мне, как к адвокату, обратились за консультациями и за правовой помощью в рамках производства, о котором Вы упомянули. Я уже не помню, было ли первое обращение лично от Дмитрия Григорьевича. К тому моменту мое внимание привлекла не столько личность клиента, сколько обстоятельства самого дела, то, как к нему безответственно отнеслись с самого начала и следствие, и коллеги.

– Какие именно обстоятельства?

Я сейчас приведу вам несколько цитат представителей ЦИК, которые они сделали во время предвыборной кампании 2019, чтобы Вы поняли, почему вся эта ситуация с профессиональной точки зрения выглядела как минимум странной.

В начале июля заместитель главы ЦИК Евгений Радченко в интервью Цензор.НЕТ сказал следующее: «У ЦИК нет компетенции или оснований проверять законность приобретения или лишения двойного гражданства. Это не наша компетенция, это пусть органы проверяют, было ли гражданство приобретено законным образом, или не было, есть ли оно вообще или нет». И это при том, что в соответствии с украинским законодательством двойное гражданство получить невозможно: это только определенный юридический термин.

Это было сказано в контексте проверки ряда кандидатов от «Слуги Народа». Далее господин Радченко добавил, что ЦИК направил письма «Слуге народа», мол, «пусть сами разбираются».

А уже через неделю, 19 июля 2019 года, ЦИК обнародует заявление следующего содержания: «Компетентные органы Комиссии уведомили о возможном незаконном оформлении кандидатом в народные депутаты Украины Торнером Д.Г. ряда паспортных документов, что может свидетельствовать о его незаконном пребывании в гражданстве Украины «. И поэтому ЦИК отменяет регистрацию кандидата в народные депутаты Украины Дмитрия Торнера, действуя в рамках личных предположений без установленных должным образом фактов, ограничение права происходит не в рамках нормы закона, а в рамках личной позиции чиновника.

Стоп. Так почему, когда речь идет о кандидатах от провластной политсилы, ЦИК ничего не делает, а когда о кандидате от оппозиционной политсилы, кто бы к ней ни относился, – принимается кардинально противоположное решение?

Скажем, это как минимум уже создает обоснованное сомнение в политической беспристрастности: а не сформировано ли указанное уголовное производство изначально на политической подоплеке?

Но даже это – не главное. Главное – другая часть сообщения ЦИК, где речь идет о «компетентных органах».

– Что вы имеете в виду?

То, что кандидат в депутаты фактически для ЦИК проверял Служба безопасности Украины и правомерность этого была подтверждена со стороны полномочных представителей ЦИК.

– Но это не запрещено. СБУ может проверять кого-либо, разве нет?

Давайте все-таки разделять. Если мы говорим о следственных действиях – есть соответствующее законодательство и порядок их проведения. Если мы говорим о законодательстве о выборах, то проверка кандидатов со стороны СБУ законодательством не предусмотрена, как принятие решений ЦИК на основании личных предположений или предположений правоохранительных органов. Частью 2 ст.19 Конституции Украины определено, что у нас общественные институты, в этом случае – правоохранительные органы, работают только в рамках того, что им предписано законом, и никак иначе. Поэтому есть вопрос, действовала ли СБУ в пределах компетенции?

— Но ведь вы понимаете, что к представителям ОПЗЖ сейчас в Украине повышено внимание, учитывая, что большинство из них не скрывают свои пророссийские взгляды?

Именно об этом я и говорю: решения ЦИК и правоохранительных органов были политически мотивированы, потому что касались политического вопроса и были приняты вне законодательных требований.

– Это одна точка зрения. Но разве здесь нельзя говорить о вопросах национальной безопасности?

Ок, тогда давайте вернемся к фактам. 19 июля 2019 года, за два дня до выборов, ЦИК заявляет об «информации компетентных органов» и отменяет регистрацию Дмитрия Торнера, а СБУ и МВД заявляют об открытии уголовных производств по ч. 1 ст. 358 «Использование поддельных документов» и ч. 1 ст. 332-2 «Незаконное пересечение государственной границы» Уголовного кодекса Украины.

Не знаю, как вы, но я здесь не вижу вопросов национальной безопасности. На мой взгляд, это выглядит как направленные действия с целью заблокировать Дмитрию Торнеру возможность баллотироваться на парламентских выборах.

Мне до сих пор удивительно, почему при всем том внимании, которое СМИ и общество проявляли к личности моего клиента, ни разу не был задан вопрос в СБУ об основаниях для выборочной проверки кандидата от оппозиции на выборах.

— Но ведь вы не будете утверждать, что проверка в отношении Дмитрия Торнера была безосновательной?

К сожалению, в обществе сегодня системно сформировались определенные стереотипы в отношении моего клиента. И уже никто не разделяет правовые аспекты и негативный имидж, который был умышленно сформирован не его действиями, а чёрным пиаром.

Что касается правовых вещей. Как уверили мои коллеги Дмитрий Торнер имел все оговоренные законодательством основания для подтверждения украинского гражданства. Более того, сейчас много говорят, что он несколько раз брал себе фамилии жен. Я не буду комментировать его мотивацию, это – личные вещи. Важно, что каждый раз, когда он получал паспорт, – это происходило официально по установленной процедуре через органы МВД. То есть если есть какие-то утверждения о подделке паспортов, они фактически касаются не моего клиента, а соответствующих подразделений Министерства внутренних дел.

Что касается ситуации, когда он подтверждал гражданство Украины, – опять же, даже если были какие-либо нарушения со стороны лиц или органов, выдававших ему паспорт, я могу утверждать, что он о них не знал. Еще раз скажу: у него были законные основания для приобретения гражданства. Более 10 лет он спокойно пользовался выданными ему документами, пока в 2019 году внезапно возникли вопросы. Поверьте, для него это было не меньше удивления, чем для тех, кто читал соответствующие новости. Получать статус народного депутата на основании сомнительных документов Дмитрий Торнер точно не собирался.

Ну, и давайте не забывать, что в августе 2020 года производство по Дмитрию Торнеру по всем эпизодам было закрыто. То есть, с правовой точки зрения, сейчас моего клиента корректно называть «гражданином, к которому нет никаких претензий у правоохранителей Украины». Но почему-то определенные СМИ упорно продолжают навешивать ярлыки.

– Вы утверждаете, что Дмитрий Торнер стал жертвой черного пиара. Предположим, что это так. Есть ли у вас соответствующие доказательства и понимание, кто его «заказал»?

На самом деле, о том, что против моего клиента была развернута информационная кампания, нам известно еще с 2019 года, и об этом даже

писали СМИ. К сожалению, за тем шквалом перепечатки одинаковых новостей об уголовном деле, снятии с регистрации и так далее, эта информация потерялась.

Скажу откровенно. Зная, что к фигуре моего клиента приковано внимание общественности и медиа, мы надеялись, что обстоятельства производств и связанные с ними события будут освещаться всесторонне. Украинские медиа неоднократно доказывали, что их высокий профессиональный уровень и беспристрастность позволяют узнать и показать обществу даже те вещи, которые остаются без внимания правоохранительных органов. Но, как ни прискорбно, более чем за два года так и не появилось глубокого анализа и публикаций, которые освещали бы эту ситуацию со всех сторон.

Но поскольку сейчас была запущена новая волна грязи, я решил обнародовать информацию, которая была известна с 2019 года и отражена в материалах уголовного дела. Не уверен, что клиент похвалит меня за то, что я сейчас скажу, но мне это кажется принципиально важным. Еще раз подчеркну, то, о чем я буду дальше говорить – это не какие-нибудь разоблачения и открытия. Это все давно задокументировано правоохранителями и, думаю, было одной из причин решения закрыть уголовное дело в отношении моего клиента.

К организации пиар-кампании против Дмитрия Торнера был причастен

Игорь Мизрах, вы можете о нем очень много интересного почитать в интернете. Если коротко, один из его «профилей» – это забивать информпространство негативом о людях. Это собственно то, что произошло в случае Дмитрия Григорьевича.

Кстати, в 2019 году против него уже расследовались уголовные дела и в тот момент, когда решался вопрос содержания Игоря Мизраха под стражей, в Вену прилетали его «представители», которые предлагали Дмитрию Торнеру заплатить 250 тыс. долларов за то, чтобы свернуть кампанию с черного пиара. То есть фактически речь идет о вымогательствах.

И именно от этих людей мы знаем, кто стоит за этой волной черного пиара. Это Денис Киреев – банкир, пик карьеры которого пришелся на времена президентства Виктора Януковича. Показы об этом также были даны украинским правоохранителям. Также есть подтверждение того, что Игорь Мизрах приезжал в офис Киреева, находившийся в ТРЦ Gulliver, чтобы обсудить подготовку кампании по дискредитации Дмитрия Торнера.

По утверждениям разных людей, Денис Киреев имеет хорошие отношения с близким окружением главы СБУ Ивана Баканова. И, думаю, в свете этого становится более понятным внимание Службы безопасности Украины к кандидату в депутаты Верховной Рады Дмитрию Торнеру в прошлом. Правда, есть и другие утверждения, что Денис Киреев связан со спецслужбами одного недружественного к Украине иностранного государства. Мне интересно, как проверила СБУ эту информацию, учитывая, что соответствующее производство по данному факту было зарегистрировано и должно было состояться досудебное следствие.

Если же говорить о целях, которые преследовали оппоненты, то их, к сожалению, удалось достичь – возможность физического присутствия моего клиента в Украине, помимо прочего, и в целях реализации права на защиту, была существенно ограничена из-за упомянутых дел и объявлений в розыск.

– Кстати, о розыске, насколько мне известно, Дмитрий Торнер находился как в национальном, так и в международном розыске…

– Это неправда. Да, в Украине он был в розыске. И ему пришлось покинуть страну из-за упомянутых обстоятельств. Но о международном розыске – это фейк, также целенаправленно распространявшийся в информационном пространстве, реального международного розыска никогда не было.

Я лично сразу посетил вместе с Дмитрием Торнером несколько стран и могу утверждать: никаких вопросов к нему на границе никогда не возникало.

– Хорошо, вернемся к вопросу «черного пиара». Все, что вы сказали, может быть правдой, а может, и нет. У вас есть конкретные доказательства в пользу своих утверждений?

Если вы спрашиваете меня как адвоката, то, во-первых, я не делал утверждений. Лишь делал анализ на основании данных, основанных на известной мне информации. Во-вторых, нет, у меня нет копий договоров, счетов-фактур или других документов, где написано «на мочилово Торнера». Обычно такие вещи не документируют. Как адвокату, функций следствия у меня нет, оппоненты информацию, к сожалению, мне не «сливают».

Кстати, о «ливнях» и «вбросах». Когда мы договаривались об интервью, одним из оснований для него стали недавние расследования в украинских и молдавских СМИ, которые касались моего клиента. И по моей субъективной оценке, как человека, не имеющего отношения к журналистике, выглядели они довольно странно.

Фактически все украинское расследование базировалось на одной фотографии, сделанной в феврале 2021 возле Офиса Президента. С момента, когда было сделано фото, до момента публикации расследование прошло полгода. Но в самом сюжете, кроме самой фотографии, я не услышал никакой конкретной информации о самом визите. Это уже не говоря о том, что сам факт такой скрытой съемки, по моему профессиональному мнению, можно расценивать как слежку и вмешательство в частную жизнь. Поэтому у меня возникают закономерные вопросы. Откуда вообще взялось фото? Почему его так долго не обнародовали? Действительно ли целью было осветить это событие?

– Для меня некорректно комментировать материалы коллег. Но, собственно, Вы могли бы рассказать больше о том, с какой целью Дмитрий Торнер посещал Офис Президента? С кем встречался? Был ли он там как представитель Дмитрия Фирташа?

Вынужден Вас разочаровать, но ответ на все эти вопросы у меня один – не знаю.

– То есть вы с ним не обсуждали этот визит?

Нет. Я – адвокат Дмитрия Торнера, который представлял его интересы в рамках производства, о котором мы говорили. Моя задача – не допускать ограничения прав Дмитрия Григорьевича, его визит в Украину подтверждает верность избранной тактики. Но о своих частных встречах и разговорах он мне не отчитывается.

Могу сказать, что в Украине он находился по законным основаниям. Ограничения на пребывание у Офиса Президента и даже на вход в его здание, насколько мне известно, у нас не установлены.

— Вы так говорите, будто в Офис Президента может зайти любой.

А разве это не так? Вот вы, например, никогда не были в этом здании?

– Был, но как журналист.

Как и другие посетители – сначала зашли, а потом уже на пункте пропуска подтверждали цель визита.

– Мы отошли от темы разговора.

Не совсем. Я пытаюсь сказать, что в Офисе Президента ежедневно сотни посетителей по разным делам.

– Но не все они представляют интересы олигархов.

Если вы имеете в виду Дмитрия Фирташа, то я задам еще один вопрос: а у Вас есть какие-то подтверждения того, что мой клиент находился там именно в его интересах? А может, в интересах Игоря Коломойского? Святослава Вакарчука? Андрея Данилко?

В упомянутом расследовании такого подтверждения тоже не было. Зато, то и дело навязывался тезис: «переговорщик Фирташа». А еще было много повторов той информации, которая с 2019 года систематически навязывалась обществу и гуляла по интернету, будто у моего клиента есть какие-то проблемы с законом, он что-то подделывал, кого-то обманывал. Правоохранительные органы все это уже опровергли. И я возвращаюсь к тому, с чего начал: зачем появилось это расследование, и почему именно сейчас?

— Есть ответ на этот вопрос?

Есть предположение. Но сначала хочу обратить ваше внимание на еще один момент, касающийся создания отрицательного имиджа моего клиента. Не знаю, известно ли вам, но в декабре уже упомянутая программа выпустила еще одно «расследование» в отношении Дмитрия Торнера.

Но почему-то теперь уже не опубликовало его на сайте уважаемого издания или на Youtube-канале. Оно было опубликовано только в Facebook и уже не привлекло такого внимания. И я даже могу предположить почему: просто это изложение октябрьских материалов украинских и молдавских СМИ.

Не имею привычки обсуждать качество чужой работы, поэтому ограничусь одним вопросом: что это было?

Вы говорили, что у вас есть предположение.

Да. И это опять же не новость для правоохранителей. Но за все годы «расследований», «разоблачений» и «общественных осуждений» все заинтересованные лица почему-то очень громко молчали о еще одном эпизоде, который появился в производстве по отношению к моему клиенту в августе 2019 года и был успешно закрыт со всем производством в августе 2020 года.

Сейчас для вас будет неожиданностью, но по этому эпизоду Дмитрия Торнера подозревали в том, что он взял у человека $1,35 млн и не вернул. Подчеркиваю, этот эпизод был совмещен с «делом паспортов», а не оставлен как отдельное производство. А знаете, почему он умалчивался? Потому что полномтью разбивал все обвинительные конструкции, которые пытались выстроить МВД и СБУ.

С самого начала они утверждали, что мой клиент сменил фамилию во избежание уголовной ответственности в Молдове. Но тут вдруг приходит некий господин Сергей Нагорняк и заявляет, что Дмитрий Торнер менял паспорта, чтобы завладеть его деньгами! Выходит, что кто-то здесь говорит неправду. Но ведь не могут СБУ и МВД опровергать сами себя. Поэтому о втором эпизоде никто ничего и не говорил.

– А кто такой Сергей Нагорняк и что это за история с деньгами?

Сергей Нагорняк – бывший футболист, с которым Дмитрий Торнер познакомился еще в 2000-х. Но в данном случае имеет значение не его знакомство с моим клиентом, а его близкие отношения с Татьяной Грозной – бывшей супругой Дмитрия Григорьевича. Она долгое время работала в центральном аппарате МВД, в частности, была помощницей бывшего заместителя министра внутренних дел Виктора Ратушняка, которого подозревают в причастности к расстрелам на Майдане в 2014 году. Отец Татьяны Грозной – генерал СБУ Евгений Сергиенко, бывший глава отдела «К». А Денис Киреев – ее брат.

Так вот, у меня лично есть основания полагать, что за обращением Нагорняка в правоохранительные органы стоит именно Татьяна Грозна. И это не просто предположение. В адвокатском досье есть документальные подтверждения – запись разговора, где на вопрос, зачем он это делает, Сергей Нагорняк говорит прямо: это не я, это Татьяна Грозная.

Какие у нее мотивы? Дело в том, что расходились они с Дмитрием Торнером, как говорится, не очень красиво, были суды за лишение родительских прав, алименты и прочее. Это вещи неприятные, но в отношениях между людьми так бывает. Вместе с тем, у Татьяны к Дмитрию осталось глубокое оскорбление, видимо, потому, что стратегия силового и судебного нападения не дала желаемых результатов, и тогда началась «криминальная месть».

И вот в 2019 году Сергей Нагорняк вдруг заявляет в правоохранительные органы, что якобы где-то между 2007 и 2010 годами дал Дмитрию Торнеру $1,35 млн, чтобы вложить в какое-то «дело», но так и не получил деньги обратно.

Расписок или каких-либо других документов, которые могут это подтвердить, Нагорняк не имел, а единственное подтверждение, которое он мог привести, — это слова собственной жены, которая является заинтересованным лицом , а к тому же – подругой Татьяны Грозной.

Вообще начнем с того, что это – гражданско-правовые отношения. Было бы логично, если Нагорняк сначала обратился к Торнеру с требованием вернуть ему деньги. Торнер бы ему не вернул, а выяснилось, что это уже не Торнер, а, скажем, Иванов, и он живет не здесь, а в Бухаресте. Вот тогда он может пойти в суд и сказать: в рамках срока исковой давности я наткнулся на мошенника. Ничего этого Нагорняк не сделал, зато его заявление вдруг объединили с уголовным производством против моего клиента.

— Вы говорили, что производство против Дмитрия Торнера закрыто, а какой статус этого эпизода?

Он был объединен с «делом паспортов» и вместе с ним закрыт. Найти какие-то доказательства, подтверждающие слова Сергея Нагорняка, правоохранители не смогли. Правда, решение Офиса генпрокурора по этому эпизоду было обжаловано. Суд первой инстанции жалобу не удовлетворил.

Но вскоре после того, как произошло расследование, о котором мы сегодня так много говорили, и в обществе подняли очередную волну негатива в отношении моего клиента, в начале декабря апелляционный суд решил, что расследование по этому эпизоду нужно возобновить. Это очередное странное «стечение обстоятельств», которое лишь усиливает сомнения в том, случайны ли те информационные «вбросы» по поводу Дмитрия Торнера, которые время от времени появляются.

Более того, в нашем распоряжении есть данные, свидетельствующие: все эти годы даже на расследовавших дело правоохранителей оказывалось давление, так называемыми «полномочными представителями» по разным направлениям — МВД, СБУ, Офис генпрокурора. И, по моему мнению, речь идет о личной мести, ради которой не гнушаются самыми грязными приемами, а правоохранительные органы готовы при определенных обстоятельствах выступить рабочим инструментом такой мести.

Также хотел бы добавить, что за эти годы нас, адвокатов, не допускали к материалам дела и только в последнее время нам дают доступ к разбирательствам в апелляционном суде. То есть уже даже у судей появилась явная оскомина из-за постоянного влияния этой семьи на правоохранителей и суды.

— То есть сейчас все же расследуются уголовные дела против Дмитрия Торнера?

На самом деле у меня нет ответа на этот вопрос. Насколько мне известно, никаких процессуальных действий правоохранительные органы не проводят.

Источник: www.obozrevatel.com