Пятнадцатилетний капитал. Прозрачная приватизация Криворожстали — как это было

Работа возле машины непрерывного литья заготовок кипит как в прямом, так и в переносном смысле (Фото: НВ)

Приватизация Криворожстали — едва ли не единственное большое светлое пятно в истории украинского капитализма. В октябре 2020 года компания АрселорМиттал отметила 15 лет работы в Украине.

Раскаленные круги проволоки вылетают из пасти печи. Вальцовщик длинным крюком придает кольцам нужное направление. Затем, чтобы промочить горло, прикладывается к бутылке воды и тут же возвращается к жаркому стану, где температура достигает 1,5 тыс. градусов по Цельсию. Прохлаждаться в прямом и переносном смысле времени нет. Работа кипит. И эта фраза здесь тоже воспринимается в двух своих значениях.

«Очень много потребителей на зарубежных рынках появилось. Вот сейчас катаем на Гватемалу, — говорит Александр Загорулько, старший мастер основного производственного участка проволочного стана 151 АрселорМиттал Кривой Рог (АМКР). — Раньше в основном на Украину производили. А вот когда начали катать на зарубежные рынки, требования повысились».

Под словом «раньше» Загорулько подразумевает годы до приватизации Криворожстали — самой громкой, скандальной, рекордной и, очевидно, самой успешной в истории Украины. Она произошла в октябре 2005 года. Ровно 15 лет назад.

«Тогда началась трансформационная программа перехода от советской модели к построе­нию компании, которая работает в соответствии с лучшими международными стандартами», — вступает гендиректор АМКР Мауро Лонгобардо.

Приватизация Криворожстали — первый блин так называемой Оранжевой революции. И он вопреки традиции не оказался комом. Третий президент Украины Виктор Ющенко и назначенный им премьер-министр Юлия Тимошенко отобрали Криворожсталь у прежних владельцев — донецкого миллиардера Рината Ахметова и днепропет­ровского миллиардера Виктора Пинчука. Затем повторно выставили комбинат на открытый конкурс. Аукцион закончился с разгромным счетом.

Британский бизнесмен индийского происхождения Лакшми Миттал на чужом поле переиграл всю украинскую олигархию. Его победа обошлась ему в 24,2 млрд грн, или $ 4,85 млрд по валютному курсу того времени. Но самое важное в судьбе предприятия произошло потом — в последующие 15 лет строгого режима.

Неласковый май

Доменная печь № 9. Самая большая печь Европы. Гордость АМКР. У ног сталевара растекается раскаленный чугун. Огненная река медленно движется к так называемым чугуновозам, чтобы затем быть превращенной в сталь.

— А вот кроме того, что это самая большая доменная печь в Европе, что еще в ней уникального? — перекрикивает журналист НВ грохот печи, крана, машин.

— Да она же самая красивая, — с восторгом выпаливает Сергей Мязин, начальник доменного цеха № 2.

Все ясно. Это любовь. И есть за что. Доменная печь № 9 — бриллиант в короне Криворож­стали. Она производит 8,5 тыс. тонн чугуна в сутки, а проектная мощность и вовсе свыше 11 тыс. тонн в сутки.

Мязин работает в этом сверхпродуктивном краю возле самой красивой печи вот уже 15 лет. То есть ровно столько, сколько Криворожсталь пребывает в собственности мирового гиганта ArcelorMittal. Еще пять лет до этого он трудился в другом цеху Криворожстали, когда комбинат балансировал меж двух огней, пребывая еще в госсобственности. Украинская олигархия давно положила на него глаз. С другой стороны, предприятием крепко интересовались российские олигархи. Как показала дальнейшая история Украины, оба варианта не без изъяна.

Вовсе не продавать Криворожсталь означало ее верную смерть от собственной дряхлости. Инвестировать в модернизацию предприятия миллиарды долларов бедное государство не могло, не умело, да и не собиралось. А между тем Криворожсталь — это шкатулка «три в одном»: свои сырье, топливо, меткомбинат. Редкое сочетание.

То, что металлургам необходимо иметь под рукой свои собственные руду и кокс, было очевидно как для украинских, так и для иностранных металлургических бизнесменов. И те и другие в 1990‑х активно участвовали в приватизации госактивов постсоциалистических стран Восточной Европы и Азии.

И вот в мае 2004‑го, за полгода до самых скандальных президентских выборов в истории Украины, перед очевидным выходом на пенсию президент Леонид Кучма в пожарном порядке объявляет конкурс по приватизации Криворож­стали. Ничего личного. Только бизнес. Вернее — наоборот, что просматривается в составе участников, а еще вернее — в победителе аукциона на двоих. Изначально заявки подали шесть претендентов, включая дочернюю компанию LNM Holding индийско-британского бизнесмена Лакшми Миттала. Однако до финала он и еще три участника (включая российские Северсталь и Евраз Холдинг) не дошли. Их исключила конкурсная комиссия.

Согласно заявленным украинским правительством новым условиям, потенциальный покупатель Криворожстали должен был проработать на украинском рынке не менее трех лет и производить не менее 1 млн тонн украинского кокса в год. Это условие фактически исключило из тендера всех неукраинских претендентов и отвечало требованиям узкого сегмента отечественной олигархии.

За право получить контроль над крупнейшим предприятием отрасли в стиле нанайских мальчиков бились две украинские компании. Первая — Инвестиционно-металлургический союз (ИМС), где 56,25 % было под контролем компании System Capital Management, 43,75 % — корпорации Интерпайп. Проще говоря, союз Рината Ахметова и зятя Кучмы Виктора Пинчука. Вторая — консорциум Индустриальная группа, созданный для управления активами корпорации ИСД Виталия Гайдука, Олега Мкртчана и Сергея Таруты.

Легкую и быструю победу одержал ИМС, предложив за 93 % актива баснословные по меркам украинской приватизации 4,26 млрд грн (около $ 800 млн). Сразу же после конкурса Михаил Чечетов, который тогда возглавлял Фонд госимущества Украины, скоропостижно заявил: все документы подписаны, деньги перечислены — «Продано». Но спустя полгода в нечистоплотную экономику вмешалась такая же нестерильная украинская политика.

Оранжевая резолюция

В ноябре 2004-го в Украине проходят самые скандальные президентские выборы, в результате которых с помощью подкупа избирателей и масштабных фальсификаций результатов выборов побеждает действующий тогда премьер-министр Украины Виктор Янукович.

Проигравшая сторона почувствовала себя обманутой. И тогда сотни тысяч сторонников проигравшего Виктора Ющенко вышли на улицы Киева с требованием провести повторное голосование. Началась Оранжевая революция.

Она быстро добилась своего. На повторных выборах в декабре победителем, а значит, и третьим президентом Украины становится Ющенко.

Кресло премьер-министра получает Юлия Тимошенко. Она же при поддержке главы государства требует пересмотреть итоги приватизации Криворожстали. Уже 17 февраля 2005 года Печерский суд отменяет свое же решение от 25 августа 2004 года о законности продажи 93,02 % Криворожстали, приобретенной ИМС.

Отмена Печерским судом своего же решения — это украинский perpetuum mobile, вечный двигатель отечественного судопроизводства, самого важного флюгера власти. Перемена настроения в Печерском суде привела к автоматической отмене определений Апелляционного суда Киева и Верховного суда Украины, которые еще недавно подтверждали законность приватизации Криворожстали. Карточный домик, построенный на прощание вторым президентом Украины Леонидом Кучмой, сложился в один день.

Внимание на экран

Утро 24 октября 2005 года началось с организованного митинга людей в красных накидках. Под стены Фонда госимущества пришли люди из прошлого — коммунисты. Они держали плакаты: Дерибан закончен, Украина — не товар, Заводы — рабочим! К этому голосу забытых предков присоединились и люди из объединения Молодь — надiя нації. Однако неясность задач и отсутствие цели делали их участие скучным. Наблюдать за ходом аукциона съехалось более сотни журналистов. Но и медиа не пробились дальше близлежащего кафе и там на двух плазменных панелях следили за схваткой миллиардеров.

Стартовая цена завода в $ 2 млрд — неслыханные суммы для украинской экономики 2005 года. Почти 3 % от ВВП одной платежкой. Тогда же еще никто не знал, что и эта сумма в ходе торгов увеличится более чем вдвое, то есть до 6 % от ВВП. Все равно что сегодня провести приватизацию одного предприятия за $ 10 млрд. Проще говоря, это невозможный сценарий.

В то утро нескучного понедельника Сергей Фурса, тогда 23‑летний аналитик Укрсиббанка, вместе с коллегами, да и всей страной прикипел к экрану телевизора.

«Внимание всего финансового сообщества, конечно же, было приковано к той продаже, — вспоминает Фурса, теперь специалист отдела продаж долговых ценных бумаг инвестиционной компании Dragon Capital. — Это было демонстрацией того, что Украина ждет инвесторов. Украина впервые попала в топ бизнес-новостей с хорошей стороны».

Когда на экране смешались цифры, люди, бренды, в бой вступили миллиардеры особо крупного калибра: 1. Mittal Steel Лакшми Миттала, 2. Индустриальная группа (корпорация ИСД и компания Arcelor) и 3. Смарт-групп тогда еще российского бизнесмена, а ныне украинского нардепа от партии ОПЗЖ Вадима Новинского.

Компании Рината Ахметова и Виктора Пинчука отказались участвовать в повторной приватизации. Во время аукциона ставки рвались ввысь поминутно. Вадим Новинский вышел из торгов, когда сумма превысила 17,7 млрд грн (по курсу НБУ — немногим больше $ 3 млрд).

Два оставшихся участника — Mittal Steel и Arcelor — на тот момент были не просто соперниками на торгах, а главными конкурентами на мировом металлургическом рынке. Победила Mittal Steel Лакшми Миттала, которая предложила 24,2 млрд грн за 93 % акций Криворожстали. На тот момент это равнялось $ 4,85 млрд. Из этой суммы $ 800 млн были возвращены компании ИМС.

Через год после приватизационного конкурса в Украине корпорация Mittal Steel объявила о поглощении своего главного конкурента — европейской группы Arcelor. Объединенная компания стала крупнейшим мировым производителем стали и получила название ArcelorMittal.

В 2007 году по такому же принципу было переименовано и украинское предприятие. Теперь это АрселорМиттал Кривой Рог — единственный актив горно-металлургического комплекса Украины, принадлежащий иностранному инвестору.

Но АМКР все же стал бриллиантом в короне Миттала. Это единственное предприятие, на котором все свое и все под рукой — от руды и кокса до готового проката. Это очень эффективное производство, даже несмотря на необходимость инвестиций в модернизацию.

Суровые будни

Вместе с горно-металлургическим комбинатом в Украине Лакшми Миттал получил огромное количество проблем разного калибра. «Наслышан, что давление, угрозы, поджоги машин руководителей — это была реальная ситуация в прошлом, в момент прихода иностранного собственника на предприятие», — говорит Лонгобардо.

И это далеко не все из пережитого предприятием. Хроническое невозмещение НДС на десятки миллиардов гривен, споры с ФГИУ, а также с прежними собственниками, неприятные визиты сотрудников СБУ, иными словами — весь набор злоключений для инвестора в Украине.

То, что Криворожсталь — это не зефир в шоколаде, стало ясно также и при внимательном рассмотрении комбината. Завод уже много лет не знал слова «модернизация». Кроме того, в обязательствах нового инвестора был запрет на сокращение персонала. Компании британского стального магната пришлось проявить восточную смекалку, чтобы оптимизировать экономику бывшей Криворожстали.

Одно из наиболее неожиданных решений касалось кадрового вопроса. В 2007 году здесь объявили Программу добровольного увольнения персонала, последняя волна которой прошла в 2015 году. Если на момент приватизации на комбинате работало почти 58 тыс. человек, то сейчас — около 29 тыс. человек. Ровно вполовину меньше. Первые 10 тыс. человек пожелали покинуть меткомбинат весной 2007 года, сразу же после объявления программы. Что их мотивировало? Работодатель единовременно выплачивал на руки до 35 месячных окладов. Этого было достаточно, чтобы ветеранам комбината выйти на свободу с чистой совестью.

Но и это еще не конец мытарств. Изначально по соглашению сторон планировалось, что выплавка стали в Кривом Роге превысит 10 млн тонн в год. Но в 2008 и 2009 годах в Украину нагрянул мировой кризис. И тогда условия приватизации с трудом, но все же были пересмотрены в сторону сокращения. На сегодня в значительной степени из‑за мирового кризиса это 5,3 млн тонн стали, столько же чугуна.

Тем не менее после необычайно долгой серии экономических, политических и даже геополитических коллапсов, что вылились в войну на юге и востоке Украины, АМКР работает над эффективностью и открывает новые миры.

Продукция криворожан продается в 65 странах мира. «Очень много потребителей появилось, — говорит Загорулько. — Ну они и требуют многого. Вот на турецкий рынок — строго 0,4 овальности, ни больше ни меньше».

Доля экспорта в доходах компании, а они в прошлом году немногим превысили 62 млрд грн, около 85 %. Это далеко не самый высокий показатель в отрасли, и уж тем более не самый показательный в истории АМКР. Настали трудные времена. Мировая экономика теперь уже под беспрецедентным давлением COVID-19 сжимается, как шагреневая кожа. Никто в мире не мог предсказать такого поворота.

«Еще в начале года ожидалось, что экономический спад произойдет в 10 странах, — говорит Олена Кошарна, CEO инвестиционной компании Horizon Capital. — Но теперь ясно, что спад будет в 170 странах». То есть практически везде. И даже в такое время украинский металлургический гигант продолжает активно перевооружаться, переобуваться и перестраиваться.

Весной 2020 года АМКР выполнил свое обещание и остановил работу мартеновского цеха. Предприятие планирует вложить $ 1,6 млрд инвестиций в 2020—2023 гг., из них $ 700 млн будут направлены на экологические проекты.

«Я пришел сюда, чтобы завершить на предприятии начатое ранее, — заключает Лонгобардо. — Сделано уже много, но впереди ключевые проекты, которые позволят полностью преобразить АМКР».

Полную версию читайте на nv.ua